roman_dina_rubina
Многоголосный роман Дины Рубиной |
| 18:01:2011 г. | |
Дина Рубина – автор, выделяющийся из современной женской прозы. Одна из первых ее повестей «Когда же пойдет снег?» была написана в 1977 году и волновала сердца еще наших мам, которые были тогда школьницами. Рубина – автор произведений «Последний кабан из лесов Понтеведра», «Высокая вода венецианцев», «На верхней Масловке», «Вот идет Мессия!», «Несколько торопливых слов любви». Ее романы, повести и рассказы изданы отдельными книгами на иврите, а также на английском, болгарском, французском, чешском и эстонском языках. Писатель дважды – в 1993 и 1997 годах – номинировались на международную Букеровскую премию. Произведения Дины Рубиной читать легко и интересно. Ее мягкий слог, нетривиальные сравнения и захватывающая сюжетная линия никого не оставляют равнодушными. Книги «проглатываются» за несколько уютных вечеров за чашкой чая. Новый роман «На солнечной стороне улицы» не стал исключением: читается быстро, ощущения оставляет самые солнечные. Прежде всего, стоит сказать, что это роман о памяти. О памяти города и людей, его населяющих. О коллективной памяти, когда воспоминания многих пересекаются. Это текст-многоголосие, роман – полифония. В нем нет определенного сюжета: повествование о героях прерывается воспоминаниями самой Рубиной, описаниями ее детства, города, в котором она жила – послевоенного Ташкента. И оказывается, что персонажи, о которых рассказывает автор, живут рядом с ней: девочка в пыльной майке, которую она, будучи 5-летней, встретила у дома и отдала подаренные родителями «драгоценности»: синюю ленту и «взрослую» сумку через плечо, оказывается Катей. Той самой Катей, что в начале романа покалечила собственного мужа, за что «села» на три года. А ее дочь Верку, что чуть не утонула, добывая заветный рубль – путь к неисчислимым детским богатствам, в арыке, маленькая Дина как-то встретила на базаре. Дина Рубина постоянно возвращается к выдуманным героям в своих воспоминаниях. И они оказываются частью ее послевоенного солнечного детства. Жизнь Ташкента после 1945 года не была безоблачной: постоянное недоедание, дефицит, катастрофическое безденежье. Но Рубина уверена, что именно неповторимая атмосфера города спасла ее детство от полного осознания всех лишений. Она и ее сверстники, родители и ташкенсткие старики жили на солнечной стороне улицы, там, где греет южное солнце. Оно не дает увязнуть в пучине проблем и лишений, искрясь в пузырьках газировки, которую продает на углу старая еврейка Циля. Возникают в романе и другие голоса – разных людей, которые жили в Ташкенте после войны. Те, кто помнят его запахи, свет, ощущения, атмосферу. Среди них мама писательницы, вспомнившая соседей по дому и старый кинотеатр. Случайные прохожие, откликнувшиеся на «призыв» Рубиной вспомнить солнечный город. В эти воспоминания вплетаются судьбы героев, обогащают их, оживляя, придавая более художественности, нежели документальности всему тексту романа. Дина Рубина описывает все это так вкусно, она рассказывает о Ташкенте с такой любовью и пиететом, что хочется немедленно поехать на шумный Алайский базар и попробовать «прессованные кубы багряных и желтых сушеных дынь, россыпь сверкающих сухофруктов, черный, янтарный, красноватый изюм, тусклое золото урючин, антрацитовые слитки чернослива, оранжево-глянцевые кулаки первой хурмы». Или купить газированной воды с сиропом, который добавляется в напиток по вкусу, приправленный репликами продавщицы Цили – вечной матерью сорванцов-двойняшек и временной опекуншей беременной Веркой Кати. «На солнечной стороне улицы» – роман о времени. Том, которое проходит и то, которое лечит, но не до конца. В тексте Рубина демонстрирует, как время изменяется относительно каждого героя ее повествования, и относительно ее самой. В жизни Верки, после того, как мать посадили в тюрьму, настало счастливое время. Она жила одна в двухкомнатной квартире, была сама себе хозяйкой. Но главное, у девушки появилась возможность заниматься любимым делом – живописью, которую мать ненавидела, называя не иначе как «мазней». Повсюду в доме были разбросаны кисти, расставлены холсты, а краска радостно покупалась на мизерную училищную стипендию. Верка жила в одиночестве и полузабытьи, ее внутренне время почти остановилось, и она продолжала существовать только благодаря своим картинам. А потом появился Стасик – богатырь-инвалид, в детстве переболевший страшной болезнью, которая лишила его ноги подвижности. Он-то и возвращает девушку в реальное время, которое после его гибели вновь останавливается, медленно превращаясь в мифическое, наполненное воспоминаниями и тупой тоской. Кроме того, у нового романа Рубиной есть одно интересное свойство. В момент прочтения определенных эпизодов жизни автора или его героев, читатель невольно проводит параллели со своей жизнью. И с удивлением обнаруживает в ней схожие события, будто специально «вынутые» автором из читательского сознания и помещенные в пространство текста. Эта закономерность прослеживается уже с первых страниц романа. Так, первоначальный тезис текста, сформулированный в эпиграфе к первой части книги, невольно заставит любого вздрогнуть от осознания его непререкаемой истины. Звучит он так: «…для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… – это нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил». И как бы не противилась душа таким нелестным сравнениям, все равно прав Франц Кафка, слова которого Рубина и использовала в качестве эпиграфа. Ведь родной город, в сущности, кладбище воспоминаний, и не всегда радужных: тех, которые поскорее хочется зарыть глубже в слои памяти. В итоге «На солнечной стороне улицы» оказывается романом, в котором описаны события, близкие не только автору, но и читателю. По большому счету все, что там написано, можно считать искусным вымыслом, тонким знанием автора психологии людей, умеющим воздействовать на читателя. Но Дина Рубина и не скрывает, что события романа не блеф, не художественный треп, а самая что ни на есть правда. У известного философа и литературоведа Ролана Барта есть теория о смерти автора. Он считает, что автор в момент прочтения другим человеком его произведения умирает. Гипотетически, конечно. Автор прекращает существовать потому, что читатель, исследовав его текст, вносит туда свои смыслы, наполняет его собственными воспоминаниями и жизненным опытом. По мысли Барта, вот эта самая смерть и есть истинное предназначение писателя: отпустить собственную мысль на свободу, донести ее до других людей и навсегда исчезнуть, оставшись жить в буквах на обложке своего произведения. Потому каждый, кто прочтет книгу Дины Рубиной, увидит в ней свою правду. Найдет те точки соприкосновения романной и своей жизни, которые понятные только ему. Но неизменно окажется на солнечной стороне улицы своих воспоминаний. Женя Сапогова |
|
| « Зиновий Юрьев. Книга изменившая жизнь. |
|---|
|
|
|
|
