Пейте уксус, господа

Книга, которую я хочу вам посоветовать, носит название «Антология сатиры и юмора России XX века. Том 23. Д. Хармс ». Говоря о творчестве Д. Хармса, не стоит обращать своё внимание на такие понятия как острота слова, острота языка, острота мысли. Потому что Хармс – это, прежде всего, острота подтекста и скрытого значения. Как, например, стеклянная заноза, которую не видно невооруженным глазом, но боль от этого меньше не становится. И не парадокс, что Хармса и при жизни понимали не многие, но как минимум чувствовали практически все. Здесь есть смысл обратить внимание на то, что Хармс считается как бы детским писателем, но в том и суть феномена его произведений, что детская аудитория - наиболее тонко ЧУВСТВУЮЩАЯ часть социума. Примечательно ещё и то, что сам Хармс совершенно отчётливо понимал эту стеклянную невидимость своих текстов. По его же собственному признанию, ему больше всего были интересны так называемая «чепуха» и относительная неадекватность создаваемых им ситуаций, тем, литературных форм и безделиц. Можно даже с известной натяжкой считать все творчество Хармса антологией анекдотов и нелепых россказней. На самом деле за видимой простотой построения фраз и расстановки акцентов как раз и скрывается та «стеклянная заноза», которую писатель бережно и неизменно вонзал как в искушенного, так и в неискушенного читателя.

Хармс никогда не кокетничает с читателем, всегда пишет от собственного лица, говоря с ним примерно так: «…Ешь меня таким, какой я есть. Хоть с хреном, хоть с мёдом, а можешь - просто сырым. Но если решишься на это, тогда уж будь добр чувствовать вкус, даже если есть боязнь несварения желудка». В рассказах Хармса одноногие бегущие, беззвучно поющие становятся объективной реальностью. Так, в рассказе «Старуха» при встрече с незнакомой старухой, несущей подмышкой настенные часы, главный герой, задав вопрос «который час», и получив ответ в виде демонстрации циферблата без стрелок, совершенно спокойно и УЛОВЛЕТВОРЕННО благодарит, услышав ответ «без четверти три».

Что же это? Изощренная магия или пошлый обман? Не то и не другое! Это - просто Д. Хармс, это - удивительно непохожее мироощущение, отмеченное печатью воинствующей индивидуальности. Эпатаж – фирменный знак Хармса и его личное желание. Создается впечатление, что без «пощёчин общественному вкусу», без уксусного расплёскивания ему бы просто было неинтересно жить, творить, любить и даже переворачиваться с боку на бок. И анализируя творчество Д. Хармса можно неожиданно прийти к выводу, что автор говорит одну единственную вещь – люди, всё просто, поэтому непонятно. Потому что если бы было понятно, было бы сложно. Так как истина непостижима именно по причине её божественной простоты.

В литературном стиле Д. Хармса есть всё, что отличает художественное произведение от банального графоманства. Яркие образы, изящная сюжетная линия, выразительные диалоги, философский подтекст… Но что поражает: нет отвратительности менторского тона, сознания автором собственной значительности и иллюзии сакрального знания. Хармс не говорит читателю: «Я писатель, я гений, я сейчас научу вас всех жить». А говорит он скорее так: «Живите как хотите, весело, грустно, глупо, бессмысленно… Вы замечательны именно тем, что не хмурите брови, не лезете к ближнему с нравоучениями, не рассуждаете о судьбах человечества, а просто, например, ковыряете в носу, потому что от этого легче дышать и, следовательно, это полезно для здоровья…».

Может создаться впечатление, что автор – человек лёгкий, даже воздушный, не утруждающий себя философскими размышлениями, тем не менее, судьба Хармса является цепью трагических обстоятельств, случайностей и коллизий, которые привели в конечном счёте к трагической гибели писателя в самом расцвете творческих и человеческих сил. Он предпочитал не бороться с обстоятельствами, а принимал жизнь как логичный процесс происходящего, который не зависит от волеизъявления или сверхусилий человека по возможному изменению сложившихся обстоятельств. И поэтому зудящие «стеклянные занозы» творчества Хармса не дают возможности отвлечься от остроты восприятия окружающего мира во всех его парадоксальных, неадекватных, смешных, издевательских проявлениях. И это даже не знаменитый психологический рецепт Чарли Чаплина – смех сквозь слёзы, а возможно, более великий рецепт – смех сквозь смех.