Татьяна Соломатина, «Большая собака»

Татьяна Соломатина родилась в Одессе, по образованию – акушер-гинеколог и доктор филологических наук. Она успела поработать и в России, и в США, и экспертом ВОЗ, и сотрудником ЮНИСЕФ. Автор, сумевшая составить здоровую конкуренцию еще одной писательнице от медицины – Людмиле Улицкой.

Тексты Соломатиной называют «свежей кровью в литературе». Она пишет о том, чему сама была свидетелем, о чем знает, что пережила. И ей веришь. Врач по образованию, она умело создает тело текста, изучает его, привлекая к этому своих читателей. Ее книги, как шоколад: после первой прочитанной хочется попробовать еще, точно зная, что там будет совсем иная начинка, но такая же вкусная.

«Большая собака» - роман о больших собаках и большой любви. С самого начала автор раскрывает карты и признается, что в каждой из четырех частей книги будет «зарыта собака». В прямом смысле. И это действительно так: собаки в романе мрут, как мухи. Но погибают они не зря. Каждая смерть оправдана: человеческой ли любовью, преданностью ли, терпимостью или смирением.
В жизни каждого должна быть своя Большая собака. Для того чтобы понять, как устроен мир и для чего мы все здесь появились.

«Большая собака» повествует о вполне конкретных вещах, и в то же время после прочтения читатель остается в некотором недоумении. Здесь нет ответов на поставленные вопросы, нет окончания историй трех героинь (которые на самом деле один и тот же человек). Зато есть три вполне живых собаки и дюжина умерших от руки украинской бабки-душегубки. Есть море и ветер, сладкое вино, один настоящий и несколько не совсем настоящих мужчин. И читатель сам должен понять, что для него в этой книге важнее.

Помимо людей и собак есть в романе еще один герой – Одесса. В конце книги находится довольно внушительный список примечаний, объясняющий читателю топонимические названия, появляющиеся во время повествования. Среди них вполне конкретные описания той или иной местности, и такие, которые не требуют специальных пояснений. Так, у каждого из нас есть свое море, абрикосы, солнечные душные дни, недоступные 13-летние соседские парни на собственных велосипедах, способные увезти на незнакомые улицы. Все это топонимы детства – места, накипью осевшие в памяти. И никакой пищевой содой их оттуда не вывести.

В конце концов, большая собака может оказаться чем угодно: гигантским мохнатым псом, охраняющим деревенский дом бабушки, или большой любовью, которая есть ни что иное, как смирение. Это могут быть дни детства, каждый из которых проживаешь как в последний раз. Засыпаешь, будто умираешь, а, просыпаясь, рождаешься заново.

В этой бочке меда есть своя ложка дегтя. И заключается она в том, что книга слишком длинна. Автору бы вовремя остановиться, рассказав три истории. Но она пишет четвертую, чрезмерно перегруженную деталями. Кажется, она сама запуталась, объясняя читателю «who is who».
Лишним оказался и эпилог. Хотя после его прочтения даже самый заурядный читатель поймет, кто все эти люди, так подробно описанные в романе. Так что, по сути, четвертая часть книги и эпилог для тех, кому не хватило первых трех глав. А также для тех, кто любит все доводить до конца, даже книгу прочитывая от корки до корки.

Женя Сапогова