Saltimbanco, Du Soleil (видео)

Бренд в наше неспокойное время, которым управляют идеи и информация, действительно значит все. Чем-то мы напоминаем древних, которые были уверены — назови они истинное имя вещи, та сразу им подчинится. Ну как у Гумилева «солнце останавливали словом». И наблюдая за гастролями знаменитого цирка Du Soleil в Екатеринбурге, лишний раз убедился, что имя, бренд оказывает на людей буквально магическое действие.

Сразу оговорюсь, что я сам зачарован этим именем не меньше других, а то и больше. И что я понимаю, что именно из Du Soleil растут и другие синтетические цирковые коллективы, свободно сплавляющие в своем творчестве драматизм и цирковое искусство, как например не менее известные екатеринбуржцам Элуаз («Дождь», «Туман») или Театро Сунил («Донка»). Кстати, постановщик главных хитов этих коллективов Даниеле Финци Паска работал и с «Дю Солей». И еще кстати, один из прославивших этого режиссера и акробата спектаклей - «Дождь», поставленный с актерами цирка Элуаз, екатеринбуржцы тоже смогут увидеть. Впрочем об этом человеке и его спектаклях я еще обязательно напишу.

А пока о представлении Saltimbanco, с которым Du Soleil прибыл в Екатеринбург. В общем-то не буду ходить вокруг да около и начну с главного открытия, которое меня если и не опечалило, то заставило крепко задуматься. Слава о Du Soleil, магия его бренда настраивала на уникальное, ни с чем не сравнимое шоу, планка мастерства поднята его артистами на идеальную, практически недостижимую высоту — по крайней мере так говорится в статьях и рассказах зрителей. Сразу вспомнился роман Дины Рубиной «Почерк Леонардо», где сравнивался Du Soleil и советский цирк. С неутешительными выводами в адрес последнего.

Оказалось, за исключением трех-четырех номеров из добрых двух десятков — артисты Du Soleil продемонстрировали крепкий профессионализм, который могут выдать и российские артисты в том числе и нашего, Екатеринбургского цирка. Речь, конечно, идет о технике, а не об оформлении самих номеров. Согласитесь в наше время обертка, общая концепция важна никак не меньше, чем собственно содержание. По-настоящему, до криков «браво» и детского восторга, удивили, пожалуй, акробаты на шестах, болеадоры и банджи (акробаты на тросах). И то скорее потому, что эти жанры - не самые распространенные в отечественном цирке.

Ну, в общем-то, и вся критика. Потому что в остальном – Saltimbanco – тот самый обещанный еще в афишах праздник акробатики. Даже скорее – карнавал, мрачный и отчаянно веселый одновременно, пахнущий дурным средневековьем и современным поп-корном.

Циркачи создают причудливый мир: городок Салтимбанко, куда неожиданно нагрянул цирк. Горожане странные – не плохие и не хорошие – в причудливых масках, циркачи – не беззаботные «бременские музыканты». Тот же номер с акробатами на шестах отличался мрачной агрессией, которая впрочем не вредила общему настрою, как не вредит порция страха отличной сказке.

Это вообще отличная черта драматического цирка (мое определение) от традиционного, в том числе советского. Там возможна любая эмоция, можно заставить зрителя посмеяться, вздрогнуть от исполнения опасного трюка или попечалиться вместе с невеселым персонажем. Одно действие плавно перетекает в другое, как в жизни одно событие сменяется другим. Анонимность действующих лиц вместо нарочитой династийности и индивидуальности в каждом номере – у нас, когда громко и четко выговаривается артист и жанр в котором он работает. Непрерывность вместо репризности.

Реальность проникает в закостеневшие, отработанные за столетия жанры, делает их проще, человечнее, доступнее, ближе, и может в этом смысле и не такой уж недостаток этот общий технический уровень трюков. Может быть. В конце концов к финалу спектакля не хочется обсуждать разницу между тем цирком и этим, хочется только глубже погружаться в причудливый выстроенный мирок Салтимбанко.

И если Du Soleil переводится как «Солнечный», то он своим волшебством в этом городке превратил меня в Незнайку, который с открытым ртом смотрит на почти три десятка акробатов, которые синхронно взлетают вверх и почти срываются вниз по шестам, используя при этом только руки. Или летящих на банджах полулюдей-полуптиц. Или…